От шахтерского городка в Сибири до сцены Мариинского театра солист Максим Изместьев – живое доказательство того, что позитивные мысли могут превращать мечты в реальность. Подробнее о его истории читайте ниже. Анлгийская версия этого интервью находится здесь.
Как вы познакомились с балетом?
Изначально моя сестра первая поступила в Новосибирское хореографическое училище, и вслед за ней мама решила отдать меня. Когда мама сказала мне, что буду балетом заниматься, я заплакал и закрылся в комнате. Но сейчас я очень ей благодарен за то, что она направила меня на этот путь.
Была ли у Вас в детстве физическая подготовка к балету?
Я активно занимался футболом, где были регулярные тренировки. Ещё учился игре на баяне в музыкальной школе, и мне кажется, это помогло развить мой музыкальный слух.
Помню, на поступлении в Новосибирское хореографическое училище нас выстроили в ряд и сказали шагать под музыку. Меня поставили первым, так как я попадал в такт музыки. Но балетные данные у меня не самые сильные – зато есть трудолюбие.
В училище Вы жили в общежитии?
Да, я впервые жил в общежитии, и мне поначалу было очень грустно. Я скучал по дому. Меня забрали в другой мир – в мир балета, где я ещё не знал, что меня ждет.
Кто из педагогов в Новосибирске повлиял на ваш творческий путь?
Это, конечно, Ирина Степановна Кудрина, я буду ей благодарен всю жизнь. Она для меня как балетная мама. Она старалась делать из меня умного артиста. Она воспитывала во мне трудолюбие, научила скрывать недостатки и влюбила меня в балет. Помню, как Ирина Степановна мне сказала: “Чем больше будешь работать над собой, тем быстрее достигнешь своей цели”. И даже сейчас в Мариинском театре я по вечерам хожу в зал и стараюсь себя развивать дальше. Ирина Степановна, если Вы это читаете, я Вас очень люблю и безумно вам благодарен.
Когда Вы поступили в Академию Вагановой?
До первого курса я учился в Новосибирске, а на второй курс я решил попробовать поступить в Академию Русского балета имени Вагановой. Это было спонтанное решение. Мне просто хотелось развиваться как артист, и я знал, что Академия мне это даст. На просмотре в Академии был урок классики, и после него меня приняли в школу. И так началась моя новая жизнь в Академии имени Вагановой.
Кто Вам преподавал в Академии?
Фетон Миоцци и Андрей Анатольевич Ермоленков. Я выпускался у Андрея Анатольевича.
Что они дали вам?
Когда впервые увидел всех в Академии, я был в шоке от чистоты, потому что у нас такого не было. Чувствовалась питерская школа, у всех были особенно красивые руки. И Фетон, и Андрей Анатольевич совместно дали мне понимание чистоты исполнения в танце, научили скрывать недостатки. Академия дала чистоту – в исполнении и позировках поз, потому что я этого не чувствовал раньше. До сих пор слежу за этим – в какую позу приду, какие должны быть руки, чтобы локоть не висел, чтобы все было красиво. Новосибирск дал технику, а Академия – чистоту, чтобы всё облагородить.
Вы хотели попасть в Мариинский театр или поехать работать в Новосибирске?
Я мечтал попасть в Мариинский театр. Конечно, был шанс, что не возьмут, но на просмотре хотелось показать всё, что умеешь, и думаю, это оценили руководство театра и приняли в труппу.
Какая была адаптация в первый сезон в Мариинском?
Пришлось доказать всё заново, поскольку тебя ещё не знают, как ты соображаешь, как учишь спектакли и на что ты вообще способен.
Я считаю, мне повезло, что в первый месяц работы мне дали станцевать в «Балете Номер 2» Максима Петрова (Прим. ред: текущий художественный руководитель Уральского балета). Для меня это было огромным счастьем и большой ответственностью, так как это было первое выступление в театре как артиста.
Был ли у Вас определенный педагог?
Первым был Игорь Юрьевич Петров. Однажды утром Игорь Юрьевич стоял у служебного входа, ты знал, что он там стоит всегда и курит. И говорит – обычный разговор был: “Слушай, давай поработаем вместе, посмотрим, что ты можешь, разберём вариацию какую-нибудь “. Говорю: “Вы серьёзно?” Он: “Да, выпишем репетицию, готовься!” У меня такая улыбка была, и мурашки пошли, потому что это для меня событие.
Кажется, раньше это было событием, а сейчас у многих есть педагог, когда артист ещё совсем молодой. Это тоже хорошо, потому что надо тренироваться с молодости, чтобы артист рос. Чем раньше у тебя педагог, тем раньше можешь начинать развиваться. И мы начали работать с Игорем Юрьевичем.
Когда Игорь Юрьевич ушёл, я не знал, с кем буду работать и даже не хотел думать на эту тему, было тяжело. Но работать нужно было дальше, и ко мне подошёл Константин Зверев (наш первый солист) и спросил: «Макс, что думаешь, если я стану твоим педагогом, и мы будем работать вместе?» Я даже подумать не мог, что Константин может взять меня в ученики, так как он сам действующий артист. Я был очень рад этому предложению и, конечно, с огромной честью согласился! Так же у Константина раньше тоже педагог был Игорь Юрьевич.
Какая была ваша первая большая роль?
Наверное, Джеймс в “Сильфиде”. Для меня это была первая большая роль в спектакле, и, конечно, было волнительно. Сложная хореография, чистота исполнения, придерживаться определённого стиля. Но я очень полюбил этот балет и думаю, что даже как артист вырос при подготовке к этому балету.
А какие ваши любимые роли?
В “Корсаре” – Ланкедем и Али, и также Джеймс в “Сильфиде”. Раньше не любил вставное па де де в “Жизели”, оно тяжёлое и коварное, но был момент, когда я за 10 дней танцевал его 4 раза, потому что у нас кто-то заболел. И были просто разные партнёрши. И я полюбил это па де де. Нурали в «Бахчисарайском фонтане» – это тяжёлая роль не только технически и актёрски, а ещё потому, что у тебя самый мощный танец в конце спектакля, и приходится долго ждать, а потом нужно разогнать своё тело до предела, чтоб отдать всю энергию в зал .
Есть роль, о которой мечтаете?
Базиль в “Дон Кихоте”. Ещё Али-Батыр в “Шурале”.
Вообще, у меня есть одна история. Это был мой первый сезон в театре, и я очень хотел станцевать Нурали в Бах. Фонтане. Я приходил домой, включал музыку и визуализировал, как я бы это станцевал, и буквально через месяц мне ставят Нурали! Я был в шоке и думал, как это вообще так работает?! Вот сейчас мечтаю станцевать Базиля в «Дон Кихоте», кто знает, может, и тут сработает! (улыбается)
Получается, что ваши мысли – материальные! А вы когда-нибудь отказывались от ролей?
Никогда. Так как считаю, нужно браться за любую работу и делать её хорошо, а то вдруг другого шанса не будет.
Самая сложная часть вашей работы?
Для меня, наверное, это образ в партиях и сложность передать это зрителю, чтобы было всё понятно. Но подготовка к любому спектаклю – это безумно интересно.
Легче работать солистом, чем в кордебалете?
В кордебалете тоже тяжело, ты очень много репетируешь в день, везде от тебя просят высокое качество исполнения. Просто когда ты солист, на тебе лежит большая ответственность за спектакль, естественно, у кордебалета тоже, но воспринимается в кордебалете морально легче. Мне всё-таки кажется, в кордебалете физически легче, потому что помню, что у меня не болели так часто ноги, как болят сейчас. Сейчас сильная ударная нагрузка, у меня такой репертуар – прыжки, вращения, это всё сказывается на восстановлении своего организма.
Вы тренируете свое тело вне балета?
Обязательно. Своему телу нужно помогать, и это один из важных моментов. Качать пресс и спину, укреплять корсет тела – это очень помогает как в танце, так и в дуэте. Но не так много времени я этому уделяю. Минут 25 в день, наверное, нужно больше, но пока так. В целом я себя ощущаю очень хорошо. Думаю, в будущем буду увеличивать нагрузку.
За весом следите?
Да, стараюсь держать один вес, в котором хорошо себя ощущаю. Особенно когда готовлюсь к спектаклям, стараюсь выбирать правильное питание, чтоб не нагружать организм, но не скажу, что прям зациклен на этом. Как сказал мой друг, тело артиста должно быть атлетичным всегда.
У вас огромный коллектив, но вы стали солистом. Вы еще общаетесь с людьми в кордебалете?
Конечно! Ничего в общении не поменялось, да, мы можем реже видеться, но всегда с большим удовольствием рады пообщаться!
Ваша жена работает гримёром в Мариинском театре. Это вам помогает?
Яночка всегда очень переживает за меня. Даже мне иногда приходилось говорить ей: “Не волнуйся так, всё будет хорошо”. Когда я выступаю, я знаю, что она всегда рядом, готова помочь! Спасибо ей большое за это!
Вообще, мы одна большая команда, которая делает одно дело, чтобы спектакль прошёл замечательно.
Бывает конкуренция или помощь от коллег?
Конкуренция есть всегда, просто, наверное, это состояние конкуренции мне очень не нравится, и я стараюсь этого не замечать. Я лучше буду работать в зале и развивать себя, становиться лучше!
Питерский зритель отличается от московского?
Не скажу, что у меня большой опыт, но по ощущениям – да. В Питере зритель более сдержанный, интеллигентный. На один и тот же спектакль в Москве зритель реагирует ярче, как будто меньше сдерживает себя в эмоциональном плане.
У вас есть суеверия или ритуал до выхода на сцену?
Когда чувствую, что сердце бьётся быстрее, я перекрещусь и дышу. И скажу себе, например: “Ты всегда можешь станцевать плохо – получи удовольствие и танцуй хорошо сейчас”, – мысленно. Но сейчас с волнением борюсь очень адекватно, у меня нет такого, как раньше. Когда дали первые сольные партии, я так волновался, и ладошки потели. Сейчас есть опыт. Просто хочется показать работу, которую ты делал с педагогом в зале, чтобы не было напрасно, и ты выйдешь и танцуешь сильно, как ты можешь.
Вы верите в судьбу? Да, 100%.
Если не балет, то что? Футбол. 100% (смеётся)
Как отдыхаете? Люблю вейксёрф. Раньше любил футбол, но убрал – травмоопасно. Катался на сноуборде и на лыжах. Но тоже пришлось отложить. Очень люблю съездить на рыбалку, даже если не поймаю рыбу. Могу встать в 5 утра и пойти к озеру, атмосфера нравится. И путешествовать, съездить куда-нибудь, увидеть новую природу.
Мечта на будущее? Люблю балет, люблю танцевать. Люблю жить вот так: сейчас и здесь. И поставить себе цели наперёд, добиваться этого и идти дальше. И как будет дальше, определит судьба. Хочется, чтобы я не останавливался, чтобы всегда было интересно работать, всегда находил силы в себе.
Совет для молодых?
Как Ирина Степанова мне сказала в Новосибирске: “Многие твои друзья будут отдыхать в выходные дни, а ты должен в выходные работать, чтобы стать лучше”. Совет, значит, трудиться, трудиться, трудиться с трезвой головой и правильно уметь себя оценивать. Чтобы не было этой пелены, что “Я лучше всех, я такой весь трудяга, почему мне не дают танцевать”. Чтобы не было зависти к другим. Это должно быть как стимул к развитию, чтобы не было таких качеств.
У каждого свой путь – как в жизни, так и в балете. Важно любить свое дело! Чтобы не угасал интерес к работе – это наш двигатель вперёд! Не бояться пробовать что-то новое, даже если пока не получается. Верить в свои силы, иногда только ты сам можешь знать, на что ты способен.
Все фотографии (с) Мариинского театра. From top: с Марией Ширинкиной в “Барышня и Хулиган” (2023) фото Михаила Вильчука; в роле Хулгана (2023) фото Аександра Неффа; Нурали в “Бах Фонтане” фото Наташи Разиной (2024); Ланкедем в “Корсар” (2024) Михаила Вильчука; Меркуцио в “Ромео и Джульетта”” (2023) фото Наташи Разиной; Джеймс в”Сильфида” фото Аександра Неффа (2023).